По волнам нашей памяти…

В последние годы на городских улицах появилось много новых памятников. Каких? Это зависит от воли устроителей.

Кто-то ставит рядом с учреждением памятник цирюльнику, кто-то — коту и собачке, кто-то — городскому водопроводу, в одном из кавминводских санаториев поставили даже памятник клизме…

А вот в Белой Калитве бросаются в глаза памятники, как говорится, из другого ряда.

У входа в среднюю школу №2 стоит памятник Первой учительнице. Прямо как из старой, советских времен песни: «…с седыми прядками над нашими тетрадками».

В сквере хирургического корпуса Белокалитвинской центральной районной больницы на улице Заводской стоит памятник Врачу.

А рядом со строящимся на пожертвования жителей храмом Державной иконы Божьей матери на площадке напротив многоэтажных домов установлена скульптурная композиция с более чем красноречивым названием: «Дорогие мои старики» ласково прислонившиеся друг к другу бабушка и дедушка с внучком на коленях…

Вот уж точно: почувствуйте разницу. Что говорить: памятники ученому коту, гусляру, чеховской Каштанке, водопроводу — это, безусловно, здорово, остроумно, своеобразно, «прикольно», говоря молодежным языком.

А по поводу белокалитвинских памятников врачу, первой учительнице и композиции «Дорогие мои старики» (автор всех трех работ — ростовский скульптор Анатолий Скнарин) хочется выразиться, используя такие определения, как «душевность», «благодарная память», «связь времен»…

И словно в продолжение той же темы — экспозиция на втором этаже Белокалитвинского историкокраеведческого музея, названная ее автором Людмилой Николаевной Сафоновой (она — директор музея) «Просто жизнь. Социалистическая провинция».

…Заходишь в зал — и словно переносишься на тридцатьсорокпятьдесят лет назад. Это похоже на путешествие в машине времени, плавание «по волнам памяти». Прошлое оживает, становится почти осязаемым благодаря собранным здесь предметам, символам, уцелевшим кусочкам быта ушедшей эпохи, таким узнаваемым и родным для людей старшего поколения.

Ведь все тогда жили, услышали мы в музее, примерно одинаково, советские семьи (перефразируя Толстого) были похожи одна на другую, да и страна жила общей жизнью…

Вот огромный портрет Ленина, написанный кем-то из местных художников: Людмила Николаевна обнаружила его в хуторском клубе и самолично привезла сюда. На другой стене — портрет Юрия Гагарина: тоже кисти кого-то из белокалитвинцев.

Духовые инструменты, пионерские галстуки, музыкальная аппаратура сорокапятидесятилетней давности: патефон, радиола, радиоприемник «Балтика», допотопный магнитофон, раритетного вида проигрыватель, стопка пластинок… Скрип иголки, и звучат шлягеры тех лет: «Красную розочку, красную розочку я тебе дарю», «Мишка, Мишка, где твоя улыбка»…

Стоп! Давайте по порядку, останавливает наше кидание из стороны в сторону директор музея. — Смотрите: вот пришел солдат с фронта…

И показывает висящую за стеклом солдатскую форму, фотографии, запечатлевшие фрагменты послевоенной жизни, простенький чемоданчик — то ли деревянный, то ли картонный, с какими обычно передвигались в те годы.

А вот тогдашние керосинка, примус, самовар, тяжеленный чугунный утюг, счеты. Одежда тех лет — фуфайка, сапоги, калоши, куртка-«плюшка». Форменное кожаное пальто, какие еще до войны носили, например, летчики. А в музей к Людмиле Николаевне его принесли внуки человека, всю жизнь прослужившего в КГБ.

Любимцы тогдашнего быта, символ уюта — белые слоники на полочке обитого коленкором дивана (где музейные работники смогли раздобыть такой раритет? — Л.К.), салфеточки с ришелье и шитьем, слащавокрасивые открыточки, занесенные в ранг «мещанских», рукодельные шкатулочки из них, статуэтка балерины, вышивки крестиком и гладью (сейчас таких днем с огнем не найти), плюшевые альбомы и шторы, полосатая домашняя пижама…

А вот эти галстуки, показывает Людмила Николаевна на раскрытую дверцу старого желтого шифоньера с целой галстучной коллекцией на перекладине, собрал одинединственный человек. «Видно, большой руководитель был», высказываем вслух свою догадку.

Догадываетесь, что это? — Людмила Николаевна, показывая на подобие коробка с вставленным в него окошком. — Первый телевизор «КВН», к которому приставлялась линза…

О, господи, это действительно он – прадедушка нынешних телеящиков: допотопный «старичок», рядом с которым ставилась линза, а внутрь нее (для увеличения изображения) еще и вода заливалась.

А вот другой телевизор — «Рекорд», с десяток лет спустя подаренный работнице металлургического завода Майе Андреевне Лежневой за ударный труд. Именной баян Героя Социалистического Труда Александра Семеновича Ситникова. Шахтерский мундир со всеми регалиями, начиная с ордена «Шахтерской славы» и заканчивая удостоверением ударника социалистического труда.

Мода тех лет: пальто со смушковым воротником, первые миниплатья шестидесятых, шикарное дамское платье из крепжоржета с вышивкой гладью, шляпка с вуалеткой. Тогдашняя косметика коробок пудры «Сочи» с ваткой внутри, одеколон «Гвоздика», духи «Красная Москва»… Мечта гурманов баночка растворимого кофе советского производства.

Особняком стоят синие тома собрания сочинений Ленина, являвшиеся когдато непременным атрибутом кабинета любого большого начальника. Фоторепродукции тогдашних плакатов, постановлений, газетных сообщений. О генетике с кибернетикой, записанных в разряд «лженауки». О кукурузе, полете в космос Белки и Стрелки, венгерских, чехословацких событиях, Вьетнаме… И т.д., и т.п. Вплоть до афганской войны и середины восьмидесятых.

Это — наша общая жизнь, наше прошлое, от него не отказываются, а напротив — бережно сохраняют, сберегают, осмысливают, помня, что «большое видится на расстоянье», высказали общее мнение и экскурсанты, и музейные работники.

Выставка, кстати, пользуется большой популярностью не только «у тех, кому за…», но и у совсем молодых людей. А знаете, что они в первую очередь отмечают, какое определение используют, характеризуя впечатления от увиденного? «Душевность».. Видно, действительно, есть в ней потребность, а вызванные этим ностальгические чувства бередят в душе молчавшие до поры до времени струны. А нам как раз это и нужно, верно?

Людмила Кравченко

распечатать
сообщить об ошибке

Написать

Также в рубрике

Космическое восхождение 1945 года

Все взаимосвязано в истории человечества. Думал ли английский премьер Уинстон Черчилль, что, сообщая главе Советского Союза Иосифу Сталину в секретной переписке об ужасах фашистских обстрелов Лондона новым немецким секретным оружием, тем самым разбудит в Сталине интерес к ракетной технике?

В Ростов, за самоварами...

У кого-то книжные полки занимают стены до потолка, а у А. В. Запорожца на полках — самовары: маленькие, большие, потускневшие и блестящие, всего около 400. Александр не коллекционер, а руководитель реставрационной мастерской самоваров и предметов старины.

Вспоминают в космосе Таганрог

Та бандероль из Москвы пришла в момент, когда музей Таганрогского радиотехнического университета еще только создавался, и его новоиспеченный директор Олег Набоков стоял в пустом зале, прикидывая, где какую витрину разместить.

Неизвестные гении, объединяйтесь!

Молодые ростовчане успешно реализуют крупный творческий интернет-проект. В эти дни исполняется год сайту «Неизвестный гений», получившему надежную прописку в Интернете.

Магомет к горе или гора к Магомету?

В выпуске «Клуба потребителей» мы говорили о проблемах, связанных с «мелкой» техникой: мобильными телефонами, аудиоплеерами, электрочайниками и т.д. — то есть тем, что можно унести в руках. Тема же этого выпуска — крупногабаритная техника.

В этом номере

Тигры // Экология
Пусть все будет хорошо! // Фоторепортаж
Шпаги в ножны, дамы и господа // Спорт
Ругать нельзя хвалить // Спорт
Родились на Новый год // Культура
Кованая память в честь юбилея // Культура
И рыбку съесть, и по Дону спуститься // Экология
И град спортивный заложён // Спорт
«Живите с юмором!» // Культура
Главный приоритет // Власть
Для всех нас уходящий год был непростым // Власть

По волнам нашей памяти…

В последние годы на городских улицах появилось много новых памятников. Каких? Это зависит от воли устроителей.

Сообщение об ошибке